В Красноярске дедушка купил усадьбу на углу Песочной улицы и Благовещенского переулка (ул. Урицкого и 9-го января) с двумя домами. Угловой двухэтажный (низ каменный, верх деревянный) и старый деревянный флигель.
Через несколько лет дедушка переехал на прииски в Забайкалье и папа в средних классах учился уже в Читинской гимназии, потом семья жила в Красноярске. Об этом времени мне никто ничего не рассказывал. В конце 90 – х годов, вероятно в 1898 (или в 1899 году), когда деду исполнилось 50 лет, он решил оставить службу на приисках. Вероятно, стало уже трудно мотаться по тайге, где под его руководством был 31 прииск, объединённые в акционерное общество «Драга», а также нужно было трех сыновей учить в гимназии и воспитывать.
Во время ученья папе приходилось жить приходилось на квартирах. Бабушка не была очень заботливой матерью. Как-то зимой, надевая шерстяные носки, папа сказал: «Вот не могла же мать дать с собою шерстяные носки. Как тогда мерзли ноги и поэтому у меня сейчас ревматизм». Дело в том, что в гимназию в валенках не ходили, теплых ботинок тогда не делали, а в простых ботинках и мелких калошах при тех морозах в Сибири было, конечно, очень не весело.
Бабушка, Мария Ивановна Знаменская, была дочь служащего из города Каинска (теперь Куйбышев – Барабинский). Как она могла познакомиться с дедушкой, я могу только предполагать. Её старшая сестра, Александра Ивановна, была замужем за Абалаковым (дядя известных в Красноярске альпинистов). Кажется, они жили в Енисейске. Может быть, бабашка приезжала в гости к сестре? У бабушки и дедушки было четверо детей. Старшая дочь – Елена, потом мой отец Сергей, далее сыновья Евгений и Михаил. Отец начал учиться в гимназии в г. Благовещенске, когда родители ещё жили на приисках на реке Уссури. Жили они там довольно широко (по словам бабушки), так как хотя жалованье было не очень велико, но давались большие суммы «на представительство» (10 тысяч рублей в год). Когда приезжали на прииск владельцы, (может быть, акционеры) их нужно было «хорошо» встречать. Поэтому была конюшня с лошадьми для выезда и винный погреб. Папа рассказывал, что у него с детства тоже была своя верховая лошадка (сначала пони, потом покрупнее) и поэтому он хорошо умел ездить верхом. И еще: они с сестрой забирались в винный погреб и там пробовали вина (папе было лет 10 – 12, тете Лене – года на два больше)! Не делает чести бабушкиной заботе о детях!
Мой дед, Константинович Иванович, третий по возрасту сын, единственный из детей, который не получил высшего образования. Видимо, рано начал работать в деле у отца, а потом до старости, лет до 50 – ти, служил управляющим на приисках в разных местах. Сначала в Южной и Северной Тайге (т.е. приисках Енисейского кряжа). Возможно, вначале на прииске Эдуардовском, где и родился мой отец в 1883 году. Позже дед переехал на Дальний Восток, на реку Уссури, где прииска принадлежали какой-то крупной компании, потом – в Забайкалье.
После смерти Александры Петровны Иван Васильевич женился на Марии Иринарховне, от которой родилось 8 детей. Всего у него было 14 детей, из которых дожили до отпущенного им срока 11. Родословная таблица рода Кусковых была составлена моим дядей, Борисом Павловичем Смирновым. Семья Ивана Васильевича жила на прииске, а дети учились в Енисейске, куда их возили на лошадях и возвращали домой только на каникулы и праздники. Позже переехали жить в Красноярск, так как детям надо было дать полноценное гимназическое образование для поступления в университеты. Почти все дети, как и мечтал Иван Васильевич, получили высшее образование в Санкт – Петербурге: Николай и Иннокентий – врачи, Петр – адвокат, Леонид, Владимир и Анатолий – инженеры, Анна и Олимпиада, окончившие Тулузский и Парижский университеты во Франции - преподаватели гимназии, Михаил – офицер. Дочь Софья окончила Бестужевские курсы уже в Петербурге (девушкам в России стало доступно высшее образование).
Жизнь продолжается
Выкупившись из крепостной зависимости и получив паспорт, Иван, понимая бесперспективность торговой деятельности в крепостной Рязанской губернии, решился на смелый и рискованный шаг. Продав всё, что мог и, закупив воз товаров, он поехал из Рязани на Дальний Восток, в Благовещенск, что мне сейчас кажется просто фантастикой. Выгодно продав товар, Иван закупил китайские экзотические вещи (шали из тяжёлого плотного шёлка с драконами, лакированные альбомы с диковинными зверями на обложках и, вероятно, многое другое) и поехал торговать ими на родину. Но, вероятно, авантюрная жилка в нём была и Иван Васильевич не захотел довольствоваться малым. Проезжая Красноярск, он узнал об открытии золотых россыпей за Енисейском и, распродав товар, рванулся за счастьем в тайгу. Оно ему улыбнулось дважды. Основав прииск в районе Южно-Енисейска (тогда эта территория называлась «Южная Тайга») и, приехав оформить бумаги в Красноярск, он встретил там свою будущую жену Александру Петровну. В 1846 году, после свадьбы молодые уехали на прииск, где у них родилось шестеро детей, но на 28-м году жизни Саша, к несчастью, умерла. Подаренные мужем ей на свадьбу китайская шаль и альбом и сейчас хранятся в нашей семье.
На фото: Портрет графа Шереметьева, автор – Орест Кипренский
На фото: Иван Васильевич с Александрой Петровной в день свадьбы. Из архива Сергея Орловского
В Красноярске род Кусковых мне известен начиная с моего прадеда, Ивана Васильевича Кускова. И тут приходится очень пожалеть о том, что мои бабушка и дедушка были крайне несловоохотливы, и крайне мало рассказывали мне о своей жизни и молодости, о своих родных. И папа тоже, так что я знаю о них ничтожно мало. Из дедушкиных рассказов я только слышала, что Иван Васильевич был родом из семьи крепостного графов Шереметевых, известных своей подмосковной усадьбой «Кусково». Василий занимался поставками продуктов из Рязанской вотчины Шереметевых в усадьбу, откуда и приобрёл фамилию Кусков его сын Иван, который ушёл на оброк и занимался мелочной торговлей по деревням.
Я не писатель. Я не люблю белый лист бумаги и никогда не думала писать воспоминания. Но вот к старости почему-то захотелось рассказать моим близким и внукам, как мы жили, хотя бы в детстве. И все равно писать я бы не стала, если бы не повесть Валентина Катаева «Волшебный рог Оберона». В ней он рассказывает о своём детстве в виде отдельных картинок, сохранившихся в памяти ребенка. Попробую и я так написать о том, что сохранилось в памяти. Но сначала приходится вспомнить о моей семье.
Воспоминания Кусковой Елены Сергеевны (1911–1996)
На фото: Панорама Красноярска, 19 век
Авторский проект Галины Эйснер о событиях культуры и искусства Красноярска и Красноярского края
Стрелка: Краеведение / Сибирский род
